Поиск публикаций  |  Научные конференции и семинары  |  Новости науки  |  Научная сеть
Новости науки - Комментарии ученых и экспертов, мнения, научные блоги
Реклама на проекте

Медицинское образование в Москве. Прейскурант.

Среда, 18 Сентябрь, 01:09, aquareus.livejournal.com


Оригинал взят у ilyasokolovskiy в Медицинское образование в Москве. Прейскурант.

История о том, как я три года в медицинском проучился, плюнул и уехал за кордон.

Я подавал, конечно же, в несколько университетов, среди которых был и ФФМ МГУ. В приёмной компании сидел парниша с пятого курса и развлекался тем, что разговаривал с перепуганными школьниками и их родителями о причинах выбора факультета. Пока из-за введения ЕГЭ толпы осаждали все три медицинских ВУЗа, в МГУ царила гробовая тишина из-за оставленного ими права внутреннего экзамена. Так вот этот парень спросил внезапно одного мальчика, который сидел передо мной, торжественно сжимая в руках свою красную корочку аттестата и стобальный сертификат ЕГЭ:
-Ты Хауса смотришь?
- Э-э-э.. нет.
- А Клинику?
- Эм.. тоже нет.
- А зачем тогда вообще на врача идёшь?
Тот промямлил что-то лирическое в ответ (что-то типа спасения жизни и любви к людям – большей чуши и сказать нельзя). Но мне запомнилась именно реакция студента: «Эх.. А вот когда я поступал, меня волновали только деньги. Я думал, выучусь – тут же стану богатым и уважаемым хирургом. О чём я только думал».



Речь пойдёт об одном из "лучших" медицинских ВУЗов России и Москвы. У меня есть знакомые во всех трех московских медах и везде ситуация одна и та же, просто где-то более, где-то менее завуалировано.

На днях открытых дверей многим успели навешать на уши лапши о том, какой это замечательный ВУЗ. Знакомые студенты уже, наверное, сказали, что будет трудно, но не невозможно. Рука уже, наверное, тянется к кармашку, где спустя пять лет окажется пачка оранжевых купюр, ведьмедицина (а особенно стоматология) – это так перспективно. Я прокопался в этой помойке более трех лет, не выдержал и сбежал.



Я родился и всю свою жизнь прожил в Москве. Стоматологов, да и вообще врачей в моей семье нет. Да и знакомых до поступления в универ тоже не было. В старших классах я оказался в школе с химико-биологическим уклоном, после которой большинство шло в медвуз, да и родители большинства этих детей были врачами. Так у меня и оказались друзья во всех трёх медицинских университетах и на ФФМ МГУ, так что, можно сказать, что я могу сравнивать. Но детально и подробно расскажу только о том месте, где я учился, т.к. имел неосторожность отнести, в конечном счёте, оригиналы именно туда.

Чем я руководствовался, так это тем, что я понятия не имел о медицине в целом. Мне она казалась настолько глобальной областью, а шесть лет таким огромным сроком, что я хотел всеми силами хоть как-то свести общее к частному и уже сразу с первого курса понимать, куда я иду, и что конкретно я буду делать. Руки растут у меня из правильного места, да и стоматологов я не боюсь, говорят, прибыльная и перспективная отрасль медицины, да и химию с биологией я люблю, а математика и физика мне всегда казались адом – вот были все мои аргументы. Мне выдают огромную стопку книг, и я провожу ночь, заворожённо листая страницы. Да и самого первого семестра могу сказать, что мне понравилось то, что я учу.

Каково было моё разочарование, когда первого сентября меня распределяют в группу и после моей чистой и опрятной московской школы, я приземляюсь на полуразвалившуюся лавку и не могу увидеть в своей группе, в которой было почти 30 человек, ни одной светлой головы. Скажу сразу, я не расист, никогда им не был и, надеюсь, не буду. Нас было пятеро москвичей и ещё человек 5 из городов европейской части России. Группа галдела, орала и говорила на разных языках. Из списка поступивших удалось выяснить, что людей из общего рейтинга попытались распределить равнозначно – одинаковое количество льготников, поровну целивиков, бюджетников, людей с славянскими и остальными фамилиями (Очень прошу прощения, что я так выражаюсь, у меня прекрасная подруга в ВУЗЕ была армянка, но она в отличие от остальных училась). Чем больше цифра номера группы, тем меньше разбавлена группа бюджетниками и людьми с высокими баллами по ЕГЭ. (В случае ПМГМУ  поток «А», как и «первый» поток в МГМСУ – блатные. В ПМГМУ я знаю тех, за кого родители даже заплатили от 10 000 р., чтобы они получили место в «белом» потоке. Из знакомых в МГМСУ – там только звонили и просили. Естественно, блат этот надо было тоже как-то разбавить. Но разбавляли там Смирновыми, Ивановыми, Петровыми и т.д.).

ОБ ОБЩЕЖИТИЯХ

Благо жил я в Москве (на окраине, правда), и мне хоть не пришлось переносить тягости общажной жизни в совокупности с учебными проблемами. Но я слышал от своих одногруппников, что общаги у нас, простите, дерьмо. По крайней мере, если ты наивно въезжаешь туда, не кидая коменданту на стол пачку денег. Я слышал о том, как новоприбывшие живут в спортивном зале на раскладушках, о том, как из холодильников воруют еду, о том как потом сжалуются и переселят в комнату к двенадцати другим людям, о том, как девушки-мусульманки орут на девиц, когда те без платка, «а к этой курве хахль пришёл», о том, как все со всеми спят, соседи бесят, мусульмане молятся в коридорах, а какая-то мадам перешагивает через них, когда идёт, завернувшись в полотенце, из душа (и как тут уж не отвлекаться и помнить, где Мекка). Я слышал о слёзных историях, как людям из Сергиева Посада (2 часа на электричке) не давали общежития, мол, близко ещё живёте. Я постоянно наблюдал картину, как кто-то стоит под дверью и спит на раскладушке у коменданта, в то время как у старшекурсников живёт одна девчонка в комнате с четырьмя кроватями, потому что все уже давно ночуют у родственников-друзей-любимых, а место за собой в общежитии держат «а вдруг что».

О БИБЛИОТЕКЕ

Сам я видел только кучу потрепанных книг, которую мне выдали в нашей неорганизованной библиотеке. Туда приезжать надо было с утра
пораньше, все шли единой толпой, организации никакой нет. Бесконечные списки, которые рвались, выбрасывались, сжигались. Мы слали друг другу смски «список порвали, теперь только живая очередь, приезжай». И вот ты несешься с другого конца Москвы в шесть часов утра, чтобы успеть пройти до полудня. Но я родился в стране очередей, и этот узкий малоосвещенный и вечно переполненный коридор не вызывал у меня приступов гнева или депрессии. Тем более можно было поносить книги и пораскладывать карточки час-другой, зато пройти без очереди. Так делали, правда, особо наглые, но если невмоготу простоять вдвое больше – можно было и так. За пятьсот рублей одну мою знакомую провела без очереди продавщица из киоска. За записывание знакомых или замену фамилий очередь топала ногами, гудела и грозила расправой, но к третьему курсу я уже набрался наглости и орал в ответ, а то мне казалось, свихнусь. Как-то мне сунули под нос после трехчасовой очереди маленький пожелтевший листочек – у вас не хватает книги. Они и так там всей своей библиотечной мафией списывают книги, а деньги (зачастую вдвое больше цены в магазине, ладно на Ozon’e, в «Медицинской Книге» так вообще цены такие, что кажется, что эти труды вручную переписывались каким-то монахом в тёмной келье) присваивают себе. Я стою, хлопаю глазами, да я не пользуюсь и 80% этой литературы, я выкладываю на полки весь этот устаревший и представляющий только историческую ценность библиографический хлам и потом в конце семестра сгребаю обратно в чемодан. Всё-равно всё учится и сдаётся по бесконечному количеству методических пособий, которое придётся дополнительно купить на кафедре (100-200р за штуку). Я просто не мог потерять эту книгу, у меня её не было. Я кричал, орал, размахивал руками и тыкал несчастным листочком в лицо библиотекарше, но она только молча указывала мне на дверь – иди, мол, ищи, ещё раз придёшь. Вымогательство! У меня не было с собой этих восьмисот рублей, в итоге я одалживал у только что наоравшей на меня очереди мелочь, швырнул всё на стол, сберег свои и так расшатанные нервы, забрал эти одиннадцать новых бесполезных килограмм книг и ушёл. Беда была у тех, кто умудрился оставить в анатомичке атласы Синельникова. Родители и бабушки-дедушки моих знакомых, кто тоже учился в медицинском, узнавали свои книги. Этот трехтомный труд, конечно, великолепен, но за столько лет износился он прилично. Пятна, вырванные страницы, не той стороной криво вклеенные на розовый скотч темы, всё отмечено маркером и переведено с латыни на кыргызский, башкирский, татарский и т.д. Из моих атласов вываливались все страницы. Потом мы всей семьёй клеили всё обратно. А потерять этот труд означало покупать новый. В библиотеке за том Синельникова просили от 3 000 – 5 000 р плюс проценты за каждый день просрочки сдачи. Недавно мне рассказали историю, о том как одна девочка вернула на следующий день после получения почти все книги и возмущенная библиотекарша получила ответ: «А зачем они все нужны, всё равно все покупать придётся!». Я лично ездил каждый раз с чемоданом, который покатившись в маршрутке, однажды чуть не пришиб какую-то женщину.

О НЕКОТОРЫХ ВАЖНЫХ КАФЕДРАХ И КОРРУПЦИИ

Самый ужас начался с кафедры анатомии, с которой мы познакомились уже на первом семестре обучения. Тут я впервые столкнулся с коррупцией в таком размахе. Нормальных преподавателей на этой кафедре найти так и не удалось, а я вообще попал в группу с самому большому маразматику, который мало того, что вообще ничего не рассказывал, так и принимал темы находясь зачастую в подвыпившем состоянии, странно, что он вообще передвигаться мог. Он бегал с этажа на этаж, из кабинета в кабинет, из костной по залам, первый пятый, седьмой, двадцатый круг с одним и тем же криком : «ЩАС ПРИДУ!». На занятиях он вообще не появлялся, спрашивать не любил. На анатомию обычно отводился целый день, поэтому оставаться там и так после просиженных пяти часов на одном месте, казалось мне вообще невозможным. Однако так прошёл целый год. Труп мы ни разу не видели, к препаратам не прикасались, только поломанные кости несколько раз вертели в руках, череп я купил сам себе, потому что впятером учить ту же самую височную кость мне не хватало терпения. Он спрашивал один вопрос (так делали многие) в зависимости от настроения – просто дерьмовый или тот, на который он сам ответ, наверное, не знает. Любимая фраза была: «Анатомию на пять знает только Бог, я на четыре, а вы – максимум на три». Так прошёл целый год, у меня была какая-то неделя, когда я приходил в девять, а уходил спустя 15 часов. Здание, как обычно, от метро не дойдёшь, зимой и так транспорт еле движется, а в полночь только и думаешь – как бы успеть до закрытия метро. Мои знакомые засыпали над неподъемным томом анатомии, приходили с уже приготовленным завтраком обедом и ужином, тапочками и ноутбуком, уходили, убегали, разревевшись спустя десять часов после слов «Недоучила, потом придёшь пересдавать». Да и такие были не мы одни. Других выгонял другой преподаватель со словами «я устал». И те кто и так проделал двухчасовой путь туда, ехали обратно. В итоге всё кончалось на этой кафедре одним и тем же – конвертами. В зависимости от количества сданных тем, длины юбки и умения подлизаться. И оно имело смысл. Сколько нервов и часов жизни было сэкономлено этими 7 000 – 30 0000 р. И я действительно психовал, я ночую здесь и орешки из ларька уже не спасают, а тут приезжает Ахмед, платит. Да и действительно, зачем ему печень, почки, нервы, он же стоматолог, а, по словам одного нашего ортопеда, «Человек состоит из зубов». Я однажды подарил коньяк, я хотел спать, я не мог уже больше терпеть это самодурство. Естественно, анатомию я до сих пор знаю почти идеально, хотя мне ни разу её нормально не рассказал и не показал, но оно того не стоило. Как-то я приехал, было нестерпимо холодно, и на нашем этаже выключили свет, народ чуть не расплакался от того, что сейчас никто ничего принимать не будет. Гардеробщица тогда ходила с прожектором в руках, светила в глаза, ослепляла и на ощупь знала, где какой номер гардероба и где чья шуба. Хоть один человек в этом здании исправно справлялся со своей работой при любых обстоятельствах. Наш же преподаватель любил свои «дополнительные занятия» - 1000-1500р за занятие, заключающееся в переписывании учебника в его отсутствие во время очередной пробежки по этажам анатомички. Эти дети потом и получали зачёты и шли радостные домой раньше всех. А мы, естественно, врали и завирались как могли «я это, это и это закрыл, вы не помните разве?», обводили кружочки в ведомостях . Но это было уже потом, когда мы поняли, что маразм крепчает, деревья гнуться и единственный способ бороться со сложившейся ситуацией – отвечать хамством на хамство, наглостью на наглость. Одна моя знакомая сопротивлялась и надеялась до последнего, что не будет платить на экзамен, караулила своего преподавателя под дверью и пробегающая мимо преподавательница несколько раз переспросила её, будет ли та записываться «в список». Видать, подсчитывали улов, чтобы потом разделись пополам. На экзамене, благо не как у лечебников, сдавались только голова. Ну и правда ведь, зачем врачу всё остальное, голова существует отдельно от тела, нас так учили. На экзамене чего только не было, и оценок за красивую улыбку и волосы, и несуществующих слов на латыни и четыре телефона в разных карманах халата, но больше всего убил случай, когда я ещё в очереди стоял, а очередной Ахмед выбежал из аудитории, хлопнул кулаком по столу и матерясь и проклиная всё начал кричать о том, что его кинули. Вошёл преподаватель и при всех сказал: «Ты что, идиот, мы же договаривались, что ты мне просто отдашь зачётку до экзамена, а я положу её при раздаче к кому надо». Дальше шли торги о деньгах и об испорченной поставленным «неудовл.» зачётке. Платили тогда и вполне толковые ребята, которые тряслись над тем, чтобы их диплом не синел. Но ценник для таких трудолюбивых не превышал и пяти тысяч рублей.

Микробиология в нашем ВУЗе стоит 5 000р. За эти деньги просто набавляли баллов. Микробиологии, в отличие от анатомии, учили, заставив покупать методички, да и поделать что-то давали (бактерий покрасить, в чашку Петри плюнуть). И кота погладить, толстый такой, пушистый и серый. На экзамене списывали все, но меня как раз обделили баллами, а доплачивать я не решил. Ушёл с четверкой.

Сейчас ВУЗы переходят на третий стандарт обучения, который предусматривает пять лет физкультуры. Лыжи, бассейн, что хочешь! Из моей группы, правда, ходили только три человека. Если очень сильно постараться и построить из себя больного на диспансеризации, то можно выклянчить себе Спецгруппу (хоть по зрению), которая на полчаса меньше занимается, и их не сильно гоняют. Я там на втором курсе там не был вообще, хотя раньше платить с зачёткой один раз за семестр (и то было лень) ездил сам. Мы сдавали старосте по 5 000р (удобно, правда? одной купюрой-то), она ехала с зачётками и конвертом, и на следующий день она нам всё раздавала с проставленным зачётом. Никаких тебе смущенных фраз с невинно-тупым выражением лица «Ну вот у меня столько пропусков.. не можете ли мне помочь?». Всё сразу чётко в кассу. Они даже там на кафедре смеялись, что абонемент введут, мол, заранее несколько курсов оплатить – подешевле будет. Потрудитесь, посчитайте, сколько всего зарабатывает кафедра с одной такой среднестатистической группы.

На биохимии нам как-то преподавательница делала наставление: «Если увидите на противоположной стороне улицы человека, который будет утверждать, что он может помочь, решить ваши проблемы, то не верьте, они кидают!» Умно, могу сказать. То есть молва о подкупности кафедр и кому платить уже известна людям, никак не связанным с самим ВУЗом. Да и одногруппница моя как-то сказала: «Сколько ты заплатил за БХ? Тридцать кусков? Так ещё легко отделался!» Вообще эта цифра, по слухам , куда больше (около 60 000 р.). Единственный косяк этой кафедры, как и многих кафедр ВУЗа – тесты на компьютере. Ладно бы просто тест, так к нему же идёт книжка, поэтому подготовка к тестам по микре, бх, флз и многим другим предметам больше напоминала вызубривание ответов, 80% группы, я уверен, никогда учебник не открывали.

Гигиена не преподаётся, она пишется и переписывается. Известны случаи, когда преподаватель расписывался на первой странице конспекта, остальные выдирались и передавались в блочные тетради другим. Так собирались новые и новые мозайки.

На гистологии наши мамы и папы ещё рисовали всё от руки, у нас это были уроки раскрашивания. Всё рассказывается, показывается, да и покупается по вполне либеральным ценам. Даже есть несколько работающих микроскопов. У меня теперь на всю жизнь бережное отношение к препаратам, ведь случайно раздавленное объективом предметное стекло стоит 200р. Маразм заключается в том, что при пропуске отработка у большинства преподавателей происходит час за час, то есть, сколько пропустил, столько и сиди. Докупить себе баллов можно было тем, что отнести старые плакаты с рисунками заново перепечатать в типографию. Ну, хоть не в карман, а на благо кафедры.

Экономика среди студентов считается не самым важным предметом, но тем не менее я ходил на все лекции, нас из трёхсот, от силы десять сидело. Думал, всё равно к экзамену ничего учить не буду, хоть послушаю. Пары проходили в галдеже, всем на всё было наплевать, материал мы так ни разу не разобрали. Отсюда я сделал вывод – значит, и на экзамене драть не будут, а, может, что и перепадёт за то, что я честно ходил. Не тут-то было, посадили за первую парту, списать не удалось, отодрали, поставили трояк. Спасла балльно-рейтинговая система. А-то уж думал, никакой от неё пользы. Ведь на каждой кафедре критерии свои, и нигде она не работает одинаково и нормально.

На очень важной кафедре "Первая помощь" фантомов нет, жгутов нет, практики нет. Что-то по теории хоть и рассказали, но оборудования на кафедре кот наплакал, да и некоторые персонажи из преподавательского состава требуют отдельного рассказа. Гражданская оборона продаётся за бутылку водки, сами проверяли.

На кафедре физиологии опытов делали по-минимому, ничего не резали. Не препарировали, изредка снимали пару блаблаграмм, да и то один человек и только с одного студента. Я когда экзамен писал, был уже готов, да и по очереди на распределении зачёток проследил, что моя очередь уже давно должна была подойти, я поднял руку, спросил, почему меня не вызывают. На что мне ответили: «Ну вот эту девушку хочет лично видеть тот преподаватель, ты следующий пойдёшь». А та девушка тупа, как пень, а тот преподаватель подкупен, и это всем известно. Постеснялись бы, что ли.

На патологической анатомии препараты в банках и старые, микропрепараты видели только на фотографиях, что очень плохо ложилось на уже на тот момент полузабытую гистологию. Поставили четыре со словами «для статистики, не могу же я всем пять ставить». На тот момент уже был всем сыт по горло и ничему не удивлялся.

Физика даётся в медицинских ВУЗах на элементарнейшем уровне, но всё равно все на неё забивают. Четыре стоило 7 тысяч, пять – как договоришься. На экзамене давали билет, ты мог писать любую ахинею, хоть «Бородино» Пушкина, никто всё равно читать не будет, её же и рассказывать можно было, главное, хоть что-то говорить. Налялякаешь минут 15 – на выход с купленной оценкой. На раздачах зачёток в каждом из вышеописанных случаев сидит человек и направляет к тому, у кого ты купил. В списках все помечены карандашом уже заранее.

Собственно самое главное. Стоматологические кафедры, так сказать, наш профиль. Здесь, наконец, драли. Каждый тип кариеса разжевывался по дню, да и то оставались люди, не знавшие строение зуба аж к третьему курсу. Уж поверьте, эти люди в дальнейшем станут начальниками. Стоматкафедры плохо покупаются и с трудом отрабатываются. Тут научат всему – и халат гладить и шапочку всегда с собой носить, даже на свидание – всех научат, кроме практики. Если сами не приведете пациентов, практики никакой не будет. Я уже знал, что уйду, поэтому не особо старался, да и не хотел калечить друзей и родственников (а были случаи). Тут же не только мой первый опыт, так ещё и старые установки, и мной купленный инвентарь. А поскольку я только пробую, ничего качественного и дорого я себе не покупал. На фантомном курсе так вообще один раз посверлили даже не фантом, а пять гипсовых зубов, и поставили просроченные пломбы на них, каждый сам, без контроля преподавателя. На втором курсе все носились с вырванными зубами, а кто не смог сам раздобыть материал, получал вычет баллов. Так что надо с первого курса лазать по помойкам стомат-клиник, иначе пятёрочки не видать. Так из тридцати человек от силы двое вообще попробовали поставить пломбу. Анестезию и каналы так вообще никому не доверили. На ортопедии что-то делали некоторые группы, мы только слепки (всё, что я тут перечисляю, делалось за своё счёт).



Стипендия была 1100, потом в бухгалтерии произошёл кое-какой инцидент, и мнена карточку стало приходить, когда 7, когда 10 тысяч рублей. Я, было, думал, что сейчас прощу ВУЗу все его грехи, но потом лавочку прикрыли. Вообще со стипендиями была тоже какая-то муть, в зависимости от степени блата (особенно в ныне уже не существующих первых спецгруппах) размер стипендии может существенно меняться. Самое большое, что просто добивало, так это то, как люди гордились покупкой экзаменов. Многие в голос орали о том, сколько они заплатили, прям в очереди на экзамен, все рассказывали об этом друг другу, и никто из этих будущих врачей абсолютно не стеснялся своих купленных экзаменов. Более того, спустя пару часов появлялись фото на Instagram’e с отличной зачёткой и следующей за этим всем горой комментариев о том, какая Машенька спортсменка, комсомолка, отличница и красавица.

Вообще меня подкосила практика. Стоматологической не было в принципе, да и сейчас мне одногруппники сказали, что на терапевтической практике после третьего курса тоже в большинстве случаев ничего не давали делать. Но после второго курса в хирургическом отделении я понял, что я не хочу быть стоматологом, а хочу быть врачом. Очень многое нам прощали, потому что «вы стоматологи, вам это не надо, не забивайте себе мозги». И действительно, нас учили, что голова существует отдельно от тела, а «человек состоит из зубов». Я просто понял, что промахнулся со специальностью, но когда решил перевестись, мне заявили, что разница в часах и предметах уже велика и перевод возможен только с потерей года, или того больше.

Говорят «курица – не птица, стоматолог – не врач», потому что очень много таких, кто и строение зуба с трудом выучил.
О ситуациях блата я вообще молчу. Когда сидит мадам в розовом и порит откровенный бред, а все её слушают, то многие преподаватели не стесняются и всё равно восклицают: «Ой, какая ты молодец, Машенька! Пять! Пять!».

Путь с пары на пару лежит через весь город при помощи всевозможных видах транспорта, а особенно зимой, это убивает. Особенно, когда ещё потом едешь на какую-нибудьвечернюю отработку.

Конечно, было обидно горбиться, пока другие платят и отдыхают, но ещё тяжелее было видеть наплевательское отношение. По пальцам было пересчитать тех, кому было дело до студентов. И спасибо им за это.

На курсе нас было около восьмисот. Напрашивается известный вопрос – откуда взять столько зубов? У нас гораздо меньше, чем в других странах, народ озабочен эстетикой. Если не видно, и не болит – то и чёрт с ним. Как показывает практика многих врачей, среднестатистический пациент приползает только тогда, когда боль заставляет на стенку лезть, а маленькие дефекты не волнуют никого. Когда я был в Европе, я встал как вкопанный в местном продуктовом магазине и смотрел глазами по пять рублей на упаковку фторированной соли – оно существует! У нас в учебнике по профилактике стоматологических заболеваний этому отводилась целая глава – фторирование воды, молока, соли, профилактика кариеса. Методы работают, но не у нас. Я видел маленькие ёршики и дешевые флоссы (зубная нить). Но, несмотря на то, что состояние зубов в целом у населения оставляет желать лучшего, количество клиник продолжает увеличиваться, многие из которых не соответствуют нормам.
Техники, которые преподавали в ВУЗе, уже давно не используются. Мы их учим в силу их исторической ценности. А на вопрос «А что, собственно, тогда используется?» нам отвечали – «На практике всё увидите». Но до неё так дело и не дошло. Пока я не встретил никого, кому бы дали на практике после третьего курса даже подышать над ухом у врача.

По поводу практики ярких воспоминаний у меня только два: препарирование трупа (перевязка язычной артерии и наложение швов на десятерых) и медсестринская практика в отделении гнойной хирургии (когда дали поставить капельницу, сделать анестезию, провести некроэктомию и перевязку). Но пломбы я так и не поставил ни одной. Один раз зубы почистил и фторлаком их покрыл. У тех, у кого были друзья или идиоты, или мазохисты, практики было куда больше. А преподаватели в этот момент всё кудахтали, вот, мол, в наше время пациентов был поток, всех посылали студентам, и нельзя было отказаться, а теперь запретили. Все грустно вздохнули, воздух сотрясся, но ничего не произошло.

Конечно, выход из сложившейся ситуации был очевиден – работать. Ну пускай много клиник, конкуренция, условия, но место же за копейки практики ради должно найтись (я рассматриваю ситуацию, когда мама и папа не хранят для своего детища золотую установку и отдельное кресло). Народ начал бегать и спрашивать, ассистентом без опыта работы брал мало кто, без московской прописки тоже, но место в одной задрипанной клинике найти всё же удалось. И тут появилась другая проблема – некогда. Расписание и разъезды не предусматривают наличия у человека свободного времени. Это на старших курсах циклы – с 9 до 14 и с 14 до 19. И каждую неделю расписание может быть разным. И никакой нормальный работодатель (не приходящийся тебе ни папой, ни дядей, ни лучшим другом семьи) не будет под тебя подстраиваться. Народ начал пропускать пары, естественно о хороших оценках можно было уже забыть, так теперь ещё и «отработки». Это понятие долго приходится объяснять студентам других факультетах, но в медах без него никак. Каждое пропущенное занятие должно быть отработано – с другой ли группой, в другие часы (как правило, вечером), написание реферата (как правило, от руки), устный ответ после занятия – это уже на усмотрение кафедры, но пропустить просто так не получится. То есть всегда будет за пропуск (по болезни или нет – всем начихать, хоть ты справку о смерти притащи) какая-то отработка, а зачастую более болезненная, чем само занятие. Поэтому очень часто даже с температурой, но дабы не отрабатывать, народ приползал в универ.

Моя одногруппница выходила замуж и на вопрос «почему тебя не было два дня подряд?» она сказала «замуж вышла». Не поднимая головы, преподавательница пробурчала «Ничего, отработаешь».

Была ещё одна ситуация, в списках числился с первого курса молодой человек, но никто никогда его не видел. Поэтому, на вопрос кого нет, все и отвечали «Иванова». Когда из деканата спустя месяца четыре позвонили старосте и сказали, что Иванов перед началом учебного года скончался, и мать его пришла забирать документы и, наконец, поставила в известность в университет, мы сказали об этом очередной преподавательнице. А она только процедила «А в деканате сказали, как в ведомости писать? Вычеркивать чтоль?» Нет, блять, придёт, отработает! Только НБ («не было») не ставьте!

Из этого всего нетрудно сделать вывод, откуда столько случаев халатности. В большинстве этих современных якобы крутых полуподвальных клиник пациент проходит по цепочке всех специалистов - что недолечил терапевт, заменит ортопед, а выдерет хирург. И известен ни один случай такой халатности – «случайно» вскрытая пульпа, травматический пульпит, неудачное ортопедическое лечение. И неграмотный с медицинской точки зрения человек просто застревает в пределах одной клиники и продолжает отдавать ей своей деньги, ведь сейчас каждая клиника орёт «Только мы можем вас спасти!». И за отсутствием нормального образования, достаточной практики и контроля, врачи и делают что попало. И эти пациенты доходят в итоге до стоматологических корпусов моего ВУЗа, и из их снимков составляются галереи в разделах учебников «Осложнения и ошибки». Я сам видел таких. И не раз. И каждый раз преподаватели сотрясают воздух вздохами: «Руки бы таким стоматологам оторвать!». А именно они их, кстати, и выращивают.

Друзья мои сейчас учатся на лечебном факультете по всех остальных ВУЗах, и чтобы у кого-то была потрясающая практика, я не слышал. Кому-то на пятом курсе дали трубку для наркоза подержать, кто-то на третьем кровь из пальца взял, а кого-то так вообще на «скорой» покатали. Без собственной инициативы тут никак. Вот, знакомая только что закончила колледж, теперь младший медицинский персонал. Так, говорит, на работе может в тысячу раз лучше провести все операции, чем только что выпустившийся врач, которому давление померить с трудом даётся. Нет просто отсева в течение учёбы, еле-еле выгоняют с бюджета, а с платного выгнать - почти невозможно.

Диплом, ни стоматологический, ни медицинский, практически нигде не признаётся, надо подтверждать, а не то так вообще, переучиваться. Но, как говориться, так или иначе, всё возможно, было бы желание, да и главное понимать и всегда стараться, чтобы «моё образование не мешало получению мной моей же профессии».

Читать полную новость с источника 

Комментарии (0)