Поиск публикаций  |  Научные конференции и семинары  |  Новости науки  |  Научная сеть
Новости науки - Комментарии ученых и экспертов, мнения, научные блоги
Реклама на проекте

Подборка в Афише - как Москву видят иностранцы... ну и сопутствующий разговор

Вторник, 07 Декабрь, 00:12, ivanov-petrov.livejournal.com


и за что в ней живут.Недавно я спрашивал - кто и зачем едет в Россию, из иностранцев. Ну да, жены тут хорошие, многие с русскими женами, но и дамы едут - мне рассказали массу интересных историй, а потом оказалось, что не мне одному интересно - вон, в журнале статьяhttp://www.afisha.ru/article/8150/page3/...немало людей бросают Нью-Йорк, Париж, Лондон и Рим — только ради того, чтобы жить и работать в Москве. «Афиша» нашла иностранцев, живущих здесь не меньше года, сфотографировала в их любимых московских местах и спросила, зачем они сюда приехали и почему не уезжают обратно. Элеонор ПайОткуда приехала: ФранцияКем работает: специалист по маркетингу в банке Accord...Не хочу показаться снобом, но мне правда кажется, что, как только выезжаешь за пределы ­Кольцевой линии метро, город стремительно дичает. Во­обще же, что «Маяк», что «Мастерская» очень отличаются и от Франции, и от остальной Москвы. Фейсконтроля нет, все расслабленные и в отличие от Европы очень легко между собой знакомятся — у нас, наоборот, все, как правило, ходят уже сложившимися закрытыми компаниями. Юлия ИоффеОткуда приехала: СШАКем работает: журналист...«Я выросла под Вашингтоном, потом приехала в Нью-Йорк, пожила там четыре года — и мне стало тесно и скучно. Создалось впечатление, что все места заняты и пробиться как писателю в 26 лет невозможно, все слишком цивилизованно. Я решила, что мне рановато жить в цивилизованной стране. Мне не о чем было там писать, не хватало абсурда. Я не совсем понимала, что буду делать в России. Но как только я приехала, у меня загорелся мотор в жопе. Стала писать как бешеная — для Foreign Policy, для Fortune, The New Republic, Slate, The New Yorker, BusinessWeek. Я сама удивилась, что был такой спрос к историям из России, — я же думала, что голодать буду.Сначала на меня произвело сильное впечатление, сколько тут злобы, но потом привыкла и тоже стала злобной. Это ж понятно: чудовищный город, ничего не продумано, пробки, давка везде, дорого, климат ужасный, грязно. У мужиков стрижки ужасные, ну, знаете, лопатой, как у Чичваркина. Это же не только эстетически ужасно — в Америке это ассоциируется с алкоголиками, с быдлом, которое в вагончиках живет и бухает. Еще здесь совершенно безнравственная среда, которая делает из меня консерватора, хотя в Штатах я либерал и у меня много друзей геев. Но когда приезжаешь в Москву, где все совершенно позволяется, становишься другой. С одной стороны, в этом есть плюсы. Вечеринки до 8 утра, всегда со всеми можно договориться. Но с другой — здесь нет семейных ценностей, нет романтической верности. Я не понимаю, почему нельзя быть либеральным и открытым, не осуждать других и при этом сохранять приличия. Тут такой разврат, что я на его фоне кажусь пуританкой. Женатые мужчины иногда ко мне клеятся, ты их отшиваешь, а они говорят, мол, чего ты такая зажатая стерва. Или хуже — феминистка. Ужасно.Я беспрестанно работаю, и мне никогда не скучно. В России постоянно происходят какие-то новые абсурдные события, о которых там хотят читать, — так что с работой просто рай. Здесь непредсказуемо, и люди тут поэтому тоже непредсказуемые — и иностранцы такими же становятся. Здесь люди щедрее — на эмоции, на время. В Нью-Йорке ты пишешь кому-нибудь: «Как насчет ужина в таком-то рес­торане в такое-то время?» И планируешь встречу на через две недели, бронируя столик заранее. А тут все спонтанно, искренне».Кенго ОтакеОткуда приехал: ЯпонияКем работает: фотограф и продюсер...в какой-то момент я устал от комфортной Европы, от Токио и подумал: надо в жизни что-то менять, и решил переехать в Москву, это для меня был этакий личный тест на выносливость. Все-таки Москва не тот город, куда поедешь за комфортом и заработками. Тут даже по-английский никто почти не говорит, поэтому, если ты не знаешь русского, существовать тут практически невозможно поначалу....Здесь довольно сложно заработать много, а поначалу мне и вовсе было не­вероятно трудно наладить здесь работу, вливаться в местное общество. Сейчас я называю Москву своим домом, у меня здесь полно друзей, и я пока не собираюсь отсюда уезжать. Мартин КукОткуда приехал: АнглияКем работает: театральный режиссер...Москва — город контрастов. И мне это нравится. Здесь соседствуют презрение ко всему, грубость, разгул, хороший вкус, закон, порядок и чувственность. В ресторане подают суп из крокодилов, а рядом на улице толпятся бомжи....В Москве мало хот-догов, но много бездомных собак, и мне это не нра­вится. Это просто опасно для жизни. Но самое жуткое тут — это массовые празднества. Эти ужасные пьяные драки, крики под окнами, беспорядки. Новый год нужно вовремя останавливать. И еще мне не нравится, что все фильмы, которые идут по телевидению или в кино, дублируются. Думаю, это многих людей раздражает. Люди тут разные. Они говорят одно, думают другое, а делают третьеНив БаркерОткуда приехал: АнглияКем работает: корреспондент Al Jazeera...Потом, конечно, я начал замечать всякие другие вещи, в основном положительные. К примеру, транспортная система здесь устроена невероятно просто — поднял руку, и если у тебя в кармане есть 300 рублей, ты теоретически сможешь попасть с одного конца города на другой. А если ты живешь в пределах ­Садового кольца, тебе и руку-то поднимать необязательно — в теплое время года я везде хожу пешком и днем и ночью. Ночью, кстати, даже проще, чем днем: в Москве все на удивление открыто круглосуточно, в Европе такого не встретишь.Вот что меня раздражает, так это пробки, это просто мрак, я — журналист, для меня поспешить за сенсацией, успеть куда-то раньше остальных страшно важно, в итоге мы с оператором буквально намедни так озверели в пробке на Кутузовском, что вылезли из машины и поплелись пешком вместе со всей аппаратурой.И еще, конечно, что точно надо поменять в Москве — так это уровень сервиса. Люди, работающие в магазинах, ресторанах да даже в уличных палатках ведут себя так, будто ты им чем-то обязан. То есть им совершенно недоступна идея того, что если ты что-то продаешь, то ты обязан уважать того, кому ты это продаешь. Нужно срочно повышать общий уровень дружелюбия не только персонала, но и просто горожан. За последние пять лет ситуация явно изменилась к лучшему, но все-таки еще есть куда стремиться.Сабина МайерОткуда приехала: ШвейцарияКем работает: ученый, журналист...Я много времени провожу с детьми на улице, но на детской площадке в Москве намного интереснее, чем в родном городе Цюрихе. Часто спрашивают, как прой­ти, улыбаются ребенку, бывает, что старушка благословляет. Как правило, в Москве дети открывают сердца прохожих и жителей города, и они становятся более общительными и готовыми помочь. Любящие детей русские — это награда за многие неудобства, такие как мусор на детских площадках или ужасно сложная ситуация с транспортом....В Москве я в поиске следов истории, соединения разных времен, которые наслаиваются одно на другое, как слои горной породы. Я люблю места с патиной, например, Большой зал Консерватории и напротив — маленькое советское кафе «Рюмочная», дом Мельникова и другие уникальные конструктивистские здания, Музей-усадьбу Льва Толстого, монументальную архитектуру сталинской эпохи, кафкианское здание МГУ, читальный зал в Ленинке. Даже простая поездка на метро пахнет историей. Москва — это не прекрасный, легкодоступный город. Скорее фыркающее чудовище, каменный гигант. Шарлотта Ломас-ФарлиОткуда приехала: ФранцияКем работает: ведущая Russia TodayЯ, когда приехала в Москву по работе, вообще ничего о России не знала. Ну я журналист, у меня работа такая — узнавать новое, так что я поехала и не боялась. Я тут живу уже четыре года и не могу сказать, что мне приходилось сталкиваться с какими-то трудностями. Разве что московская зима — это жесть.За четыре года, что я тут, вокруг — в городе, ландшафте, политике, заведениях — все сто раз успело поменяться, как в огромном калейдоскопе. Москва — это город возможностей: спонтанно сорваться, побежать, назначить встречу на два часа ночи — все это про Москву. С Европой Москву в этом плане не сравнить. В Уэльсе, помню, многие планировали выход в свет за две недели, сходить в клуб потанцевать было целым событием! Тут я хожу куда-то чуть ли не каждый день. Здесь все время происходят какие-то открытия, закрытия, вечеринки, званые ужины, завтраки и обеды, презентации — только успевай перебегать с одной вечеринки на другую.И, кстати, миф о том, что русские много пьют, — это все-таки совершеннейший миф: пьют тут не больше и не меньше, чем везде. И вот эта потрясающая московская история с видами города! В этом вопросе нет заведения лучше, чем Sky Lounge, — ко мне когда кто-то приезжает, я первым делом всех гостей туда веду смотреть на закат. Люди обычно просто дар речи теряют. В общем, если ты молод и у тебя есть работа, деньги и желание развлекаться, то Москва — твой город, тут очень много энергии, движения, только и успевай со всеми встречатьсяКристофер БондОткуда приехал: АнглияКем работает: владелец компании по хранению вещей «Самосклад»Когда мне было 23 года, я никак не мог придумать, чем бы заняться, одно я знал точно — жить в Лондоне мне не хотелось. Один мой приятель как-то в разговоре сказал, что хороший опыт — пожить в развивающейся стране типа Китая или Южной Америки, я выбрал Россию. Помню, когда я приехал, было минус 25, и я очень испугался — Москва, конечно, очень сильно отличается от Лондона: все люди на улице одеты в черную одинаковую одежду, никто не улыбается, все мрачные, озабоченные. Через четыре дня я вернулся в Великобританию, а потом вдруг получил предложение поработать финансовым аналити­ком в Москве и вернулся.Сейчас у меня здесь свой бизнес, русская невеста, и мне, конечно же, уже не страшно здесь жить. Теперь я считаю, что Москва лучше Лондона. Хотя бы потому, что в Лондоне мы все привыкли жить по расписанию, законы — строгие, все их соблюдают. То есть с одной стороны — закон и порядок, с другой — скука смертная. Здесь же никто не смотрит на часы, все просыпаются, когда им удобно, обедают, когда им удобно, и так во всем!...Правда, я не знаю, что мы будем делать, когда у нас появятся дети: Москва — город для жизни с детьми не­приспособленный, тут ужасный воздух, постоянные пробки и совсем негде гулятьЭрик ЛеройОткуда приехал: СШАКем работает: преподаватель английскогоВ Москве мне нравятся рынки, киоски в метро. В таких мес­тах чувствуется пульс московской жизни. Люблю здешний бешеный ритм, контрасты: Москва веселая, шумная, грубоватая и красивая. Я бы сказал, теперь это и мой город....В Москве множество кафе и отличных ресторанов — русских, грузинских, украинских. Выбор велик. Неважно, какое время года, я уже привык к хо­лоду. На самом деле я даже люблю холод. Вечером выхожу на балкон, курю там последнюю сигарету и гляжу в бесчисленные окна, которые светятся в доме напротив.Эти ваши бесконечные пробки мне не нравятся, а еще парни из бывших соцреспублик, которые ошиваются в метро, на «Комсомольской», например. Они ничего не делают, только место занимают, пьют и воруют мобильные телефоны. Меня это нервирует. Вообще, пьяные стали частью здешнего пейзажа, насколько я заметил.Прелесть этого города в людях. Я люблю русских. Перед первой поездкой сюда у меня было множество вопросов. Все уверяли меня, что жить здесь будет непросто. Но все оказалось наоборот. Я приехал и сразу почувствовал себя как дома. Здесь как-то сочетаются холодность и грубость с теплотой и непосредственностью, которые я очень люблю. И мне нравится прямота людей, отсутствие «политической коррект­ности», фальшивых улыбок, отрепетированных эмоций — что так характерно для Америки. Джакоммо АугульяроОткуда приехал: ИталияКем работает: юристЯ приехал в Москву полтора года назад благодаря роману «Мастер и Маргарита». Одна итальянка мне подарила его, а через пару лет я переехал к ней в Болонью. Я делал вид, что переезжаю, чтобы учиться в магистратуре, хотя на самом деле переезжал из любви к ней. Там я познакомился с профессором, который два года назад предложил мне поехать в Москву.Здесь нужно найти свое измерение, это непростой город. Люди тут считают, что хорошо только то, что дорого. Я не понимаю, откуда это. Это же неправда. И еще у людей нет чувства меры. Но вообще это фантастический город. Мне очень нравится видеть среди этих огромных зданий православные церкви, они кажутся маленькими и спрятанными, тогда как итальянские церкви, вообще католические церкви совершенно огромные, их видно отовсюду. А православные церкви — как маленькие тайники, спрятанные между огромными зданиями.И мне нравится возможность встречаться с разными людьми, не монотонными, которые приезжают отовсюду. Мне нравится сильная энергия, которую распространяет этот город. В Москве нелегко завязывать отношения. Но если в твоем характере есть такая расположенность, то этот город просто создан для отношений.Россия, Москва — это как Америка 50 лет назад. Здесь есть динамизм, который сложно найти в других городах, и его точно нет в Италии. В Италии тебе необходимо быть принятым в определенные социальные круги, а в Москве прекрасно то, что люди больше обращают внимание на то, кем ты являешься на самом деле, несмотря на кастовую принадлежность.Джон МаннОткуда приехал: СШАКем работает: начальник управления информационной политики компании MillhouseЯ переехал в Москву 9 лет назад, сам из Вашингтона. До этого я тут бывал пару раз, и мне невероятно нравилось — вот это вот московское ощущение постоянного движения, все бегут, все меняется. К тому же я изучал в университете советскую политику и историю и меня Россия интересовала с этой точки зрения. Мне хотелось нового опыта, познакомиться поближе с другой культурой. Ну и как-то так втянулся и остался тут надолго.Рози ХоусОткуда приехала: АнглияКем работает: консультант по деловым рискамПримерно 3 года назад я должна была вернуться в Лондон. Пришлось поменять работу, чтобы остаться. И это было правильное решение. Для меня, может быть, жизнь в Англии более простая и понятная, но мне нравится, что все здесь постоянно меняется. Каждый день непредсказуем, и возможностей больше. Когда думаю о том, почему мне нравится жить в Москве, понимаю, что это связано со знанием языка, путешествиями и спортом.Альмудена СайнцОткуда приехала: НидерландыКем работает: финансист...Первое, что меня поразило, — размеры города. В Амстердаме я облазила все закоулки вдоль и поперек за несколько недель, а в Москве и после полутора лет жизни постоянно обнаруживаю все новые места и заведения. Еще у вас тут очень хорошо с едой — столько разных кухонь, которых я раньше не пробовала!...Честно сказать, особых проблем в Москве у меня ни разу не было, кроме одной: здесь никто не говорит по-английски! Это просто катастрофа. То есть иностранец, не знающий русского, не может элементарно сходить в химчистку, купить в супермаркете пакет молока, сдать ботинки в ремонт! ...А вообще, мне бы, конечно, страшно хотелось пожить в Южной Америке, надеюсь, это в какой-то момент произойдет. Хотя я чувствую, как только я там окажусь, начну скучать по Москве. Москва — это город, который начинаешь ценить, лишь уехав оттудаБрюно РебюскиОткуда приехал: ФранцияКем работает: глава компании по обслуживанию экспатовЧто меня очень удивляет до сих пор — это отсутствие повседневной вежливости в отношениях между людьми — на улице, в метро, на дороге. Отношения грубые. Когда держишь дверь в метро, практически никто не ускоряет шаг и не говорит потом спасибо. Водят в Москве так, что я иногда думаю: они это специально делают или настолько не замечают окружающих людей? И говорить ты человеку, только потому, что он тебя младше, — для меня это проявление большого неуважения, я по-другому воспитан....Хорошие клубы. Я жил в Барселоне, которая известна своей ночной жизнью — но тут лучше....Сейчас Москва мало отличается от европейских городов, все стало более стандартно, а еще несколько лет назад была видна разница и было больше индивидуальности. Что здесь тяжело, так это создавать дружеские отношения с москвичами. Они настороженно относятся к иностранцам. Близко не подпускают, просто так на дачу не позовут. Москвичи очень пафосно и высокомерно относятся к немосквичам, это неприятно, но это не только в Москве — в Париже так же....Что очень хорошо — тут гораздо проще найти работу с нуля. Тут можно действительно начать новую жизнь, если готов работать — сможешь это сделать. В Европе это намного сложнее.Фредерик ЛавуайеОткуда приехал: КанадаКем работает: журналистМосква тяжелая, Москва безжалостная. Москва и москвичи не доверяют друг другу. Город не развивается ради удобства москвичей. И перед огромным мегаполисом москвичи (и я) чувствуют себя в лучшем случае бессильными, в худшем — обманутыми. ...Но Москва все-таки привлекательна. Своей непредсказуемостью, своими бесконечными возможностями, своим сумасшествием. ------------------------------Ну вот. Практически все говорят одно и то же. - ...не уверена, что эта выборка показательна. Может, журналисты не смогли выйти на учёных, может, учёные тоже есть. Но я об этом не думала, когда читала. Слишком сильное было ощущение: люди чуют, где живое, а где неживое - и тянутся к живому. Как они чуют сквозь свою другую культуру, вот этого я не понимаю. Но чуют -- и подсаживаются на это. А оно, мне кажется, возможно, только в России.- все говорят о том, что их мир - Европы, Америки - очень установившийся и закрытый, все расписано, из своего круга не выйдешь, в чужой не войдешь. А здесь - прошлое, дикое, варварское, открытое, разнообразное, и можно ходить куда угодно. Людей пьянит возможность и свобода перемещения - социального.Могу сказать менее очевидную вещь. В мире идет становление и оформление сословного общества. По большому счету в развитых странах это уже почти состоялось, хотя прикрыто многими листиками. В России - еще нет, только складывается. Некоторые люди не любят сословное общество и стараются уйти на периферию.- Это и есть "живой". Куда угодно можно ходить и в Индии, и где-нибудь в дебрях Латинской Америки. Поэтому, если Вы заметили, прорывается: "сейчас живу в России, потом попробую в Латинской Америке". Или к гуру на Бали. Куда угодно, только не в Лондоне или Вене.Сословное общество... Мне кажется, я понимаю, о чём Вы -- но всё-таки, если можно, скажите, в каком смысле? - Да, тут смысл многопереносный. Если бы в прямом - сословное общество должно сопровождаться легальным, правовым закреплением неравенства сословий. Этого нет (почти нет...). Так что - перенос номер раз. И тут я хочу вот что сказать - чтобы сбоку от этой мысли плавала другая, как большая рыба, чтобы стояла эта вторая мысль в толще мыслительного пространства и неким образом ориентировала.Итак, есть такой обычный уже сейчас разговор - ах-ах, новое средневековье. То-сё гибнет, в упадке, и будет плохо. На это мужественным голосом отвечают обычно: а не было случая, чтобы технологии терялись. Так что - всё пучком, может, какая гуманитария потеряется, да кому она сдалась, а всякие комфорты и теплый клозет пребудут вечно. На это есть возражение: неправда, технологии терялись, забывались лук со стрелами, вообще едва не все может быть забыто. Другое дело - забывалось локальными культурами. А потом открывалось другими. Но мы теперь глобализованы и все представляем собой одну культурную ячею. И запросто можем забыть лук, стрелы и теплые сортиры. Да, может быть, потом их откроют заново. Историки будут рады, нам же это будет не так весело. То есть: мысль о падении даже и технического аспекта цивилизации не такая уж смешная, нет оснований считать, что этого не может быть. Техника движется - как и прочее в социальном мире - ценностями (это такое стыдливое наименование, как бы нйтральное. Если я скажу "верой", многие просто не поймут, у них в этом месте встроена в голове особенная такая непонимательная машинка. А если говорить "ценности", то некоторые еще понимают). Сначала имеются ценности и зовут, манят за собой, как выражался Бегемот, ценности являются - а потом, когда народ долго на них смотрит и тянется, начинают придумываться всякие штуки. Итак, эту мысль я посадил сбоку - она как акула в толще океана, неподвижна и просто ориентирует взгляд - подводный мысленный пловец невольно посматривает на такую стоящую неподвижно акулу. Теперь можно опять про сословное. И тут надо бы подробно рассказывать серию переносов, но это долго - там каждый этаж - не сделанная теория, это жалко, что народ не делает вменяемой теоретической социологии, но что делать. Нет теории - нет общепонятный слов. И потому - придется верхним чутьем. Чтобы современное общество - с такими параметрами демографической плотности, технологической и социальной сложности и еще прочими параметрами - из которых главный, между прочим - этакое вот устройство сознания у людей - а они становятся все менее подверженными чувствам и все раньше взрослеют, становятся рассудительными, одинокими и не связанными никакими законами и ценностями одиночками - у нас ценности индивидуализируются - народ по привычке всё еще балабонит про индивидуацию людей - хотя и в России, и в Китае никакого коллективизма, народ давно индивидуален до чертиков, то, что происходит - есть индивидуация ценностей, то есть у каждого своя система ценностей, она все труднее переводится в чужую и общую - это и есть очень тяжелый симптом - так вот, чтобы такое общество содержать, надо очень сильно реформировать нынешнюю социальную ткань. То, что сегодня - наследие абсолютистских монархий 16 века в одежде вранья за 300 лет, вранья про народ и нацию в границах империй, вранья про равенство из времени заводов Форда, в общем, в политическом словаре почти нет вменяемых слов, в экономике дело того хуже - но это еще более отдельная песня. И вот, надо это общество, нежизнеспособное и не желающее даже понимать, что оно так жить не может - как-то переформатировать. Есть очень немного способов-путей это сделать. Один - это именно сознательный путь, построение общества, где люди отвечают за себя и сознают, что делают - об этом говорится в метафоре трех сфер социальной жизни, когда нет единого управления - это не имеет отношения к бреду о сетевом обществе, там просто еще одна глупость, чтобы люди не проснулись - так вот, нет единого управления, а есть разделение общества на относительно автономные части. Но так идти очень трудно, и сейчас - насколько можно видеть - склоняются всякие властные люди к иному пути, когда то же произойдет иначе, несознательно. Вырабатывается то, что можно назвать стилями жизни, которые имеют принудительную власть законов - именно то, о чем говорят: в этот круг не войдешь. Из круга своих не выйдешь, а в чужой круг не войдешь, особенно если он уровнем выше. Это не прописано законодательно, но люди дифференцируются по типам, по стилям жизни - и это подается (а частично является) их свободным выбором. Люди рады быть в своем круге - в большинстве, некоторые не рады, но их мало. Свобода чуть меркнет, когда догадываешься, что этот выбор - и для детей. Сословное общество сейчас быстро стабилизируется, и добровольный выбор родителей пивасика с телевизором и поменьше заморачиваться - будет принудительным для детей. Разумеется, эти процессы идут не в индивидуальной выборке, мало кого берут за шиворот - это делается именно социальными потоками, люди сами выстраиваются в такие вот слои - добровольно. Как именно выстроены системы ценностей, организующие добровольное выстраивание в слои - опять долгий и отдельный разговор. Но в целом это выстраивается для достижения нового уровня управляемости и стабилизации общества - с которым становится крайне тяжело работать. В сословном - если угодно, это в кавычках, как метафора - новом сословном обществе без большого принуждения и крови можно будет управлять поведением людей - статистическим, конечно, никого не волнует сотая процента бегущих в другую сторону - и это управление будет достигаться не сознательно, а помимо сознания. Примерно это имелось в виду.

Читать полную новость с источника 

Комментарии (0)