Поиск публикаций  |  Научные конференции и семинары  |  Новости науки  |  Научная сеть
Новости науки - Комментарии ученых и экспертов, мнения, научные блоги
Реклама на проекте

В диагнозе – тезаурус. Как цифровизация стирает индивидуальность

Воскресенье, 18 Октябрь, 11:10, poisknews.ru
Не за горами окончание года, а потому, считает проректор РГГУ, руководитель НОЦ когнитивных программ и технологий, профессор Вера ЗАБОТКИНА, самое время подвести итоги работы над крупным междисциплинарным грантом Российского научного фонда. – Называется грант сложно: «Когнитивные механизмы и дискурсивные стратегии преодоления социокультурных угроз». Тут я должна отметить смелость фонда, поддержавшего такой мультидисциплинарный проект, достойно оценившего важность обсуждаемых в нем проблем для общества, – рассказывает Вера Ивановна. – Наша цель – получить интегрированное знание. «Добывают» его историки РГГУ и Института всеобщей истории РАН – они анализируют исторические события, описанные писателями. Вузовские литературоведы изучают классические и современные произведения. Нейропсихологии Курчатовского института фиксируют, в каких участях мозга человека отражаются тексты, содержащие угрозы. Лингвисты-когнитологи из РГГУ и Балтийского федерального университета им. И.Канта исследуют когнитивные механизмы и процессы концептуализации, категоризации и вербализации социокультурных угроз. А специалистов РГГУ по СМИ интересует, как различные виды вызовов освещаются в новостях. Всего нас около 30 человек. Замечу, что такого объемного исследования в нашей стране еще не проводилось. (Нечто подобное сделали в США, но это единственный пример.) Представления о социокультурных угрозах мы получили из литературных произведений (классических и современных), СМИ, историографических источников, документов ООН, Всемирного экономического форума. И создали в итоге электронный тезаурус (словарь) из 250 концептов социокультурных угроз, уже выставленный на сайте проекта.– У вас постоянно звучит слово «угроза». Что имеется в виду? – Это опасности, а можно сказать вызовы, обществу и индивидууму. Проявляются они в жизни по-разному – в виде конкретных событий, например, пандемии или постоянно довлеющей над нами возможности дальнейшего потепления климата. В данный момент они могут нас прямо не касаться, но вселяют тревогу: теракты и голод на Земле, стихийные бедствия в стране – наводнения и пожары. Есть вызовы жесткие, реальные, как пандемия, а есть просто страхи (например, боязнь потерять работу) – они формируются в мозге человека и отравляют ему жизнь. Есть и такой вызов – потеря моральных ценностей. Напомню знаменитые строки Пастернака: «Быть знаменитым некрасиво, не это поднимает ввысь». Но «высь» сегодня – это престиж. Кто же по доброй воле от него откажется? Судя по множеству хвалебных записей в Сети, таких еще поискать надо. На наше мироощущение влияют глобализация и переход на «цифру», но в первую очередь, безусловно, зависимость от Интернета. Конечно, он облегчает нам жизнь, отвечая едва ли не все вопросы. Так зачем развивать память, если все уже есть в Сети? Стоит ли напрягать мысль, чтобы понять и проанализировать нечто новое, когда Интернету все давно известно? И наш мозг от бездействия постепенно атрофируется. Знания у нашей молодежи, безусловно, есть, но подчас поверхностные. Глубоко копнуть молодые люди не в состоянии – у них развивается так называемое клиповое мышление. Когда интересны фактически одни заголовки и картинки, этого достаточно, чтобы понять суть событий, а их столько, что невозможно вникнуть в каждое, поэтому важно ухватить главное. Общение сводится к обмену новостями или короткими записками – так пропадает, как говорят специалисты, «энергетика произнесенного слова». Эмоции без практики притупляются – мы не видим глаз собеседника и его реакции, их заменяют смайлики. Для крат-кости общения переходим на специальный жаргон из часто деформированных на свой лад английских слов и выражений. Особенно страдает от этого речь технарей, и когда они оканчивают вузы, им нелегко общаться с коллегами, вести переговоры. Общество и индивидуум теряют идентичность, поскольку Интернет стирает индивидуальность, и мы становимся похожими друг на друга. Недаром многие когнитивные психологи говорят о наступлении «времени механического общения».– Юзерам вы противопоставляете героев русской классики? – Да. «Отцы и дети», например. «Дети» хотя и отрицают многие ценности «отцов», однако главного – достоинства, способности думать и любить, глубоко чувствовать – не теряют. Базаров – цельная, деятельная натура, его терзает внутренний конфликт между убеждениями и порывами души, потому он и не вписывается в рационалистический идеал, не учитывающий, по Тургеневу, человеческой природы. Гринев («Капитанская дочка») готов пожертвовать жизнью, но не нарушить законы чести. А для юзера это архаизм, и слово «честь» мне в Сети что-то не встречалась. Так люди интернет-зависимые теряют свою личностную идентичность (самоидентичность). И честь – одно из качеств ее определяющих. Классика дает пугающие, негативные примеры, порой приобретающие тревожную актуальность. «Бесы» Достоевского, как и «Капитанская дочка», не только история про опасность «русского бунта», но и отчасти ответ Пушкину и Тургеневу. Трагическая история, как «отцы» и «дети» потеряли почву под ногами. Они не верят в Бога и человеческие идеалы, ощущают чудовищную пустоту внутри самих себя, отсутствие нравственных ориентиров, ценностей и смысла жизни. И сегодня в нашей общественной жизни мы наблюдаем многое из того, о чем предупреждал Достоевский. Помимо классики и советской прозы проанализировали произведения современных писателей: Е.Водолазкина, А.Иванова, В.Сорокина, З.Прилепина, Д.Быкова и др. Поступки и высказывания героев – благодатный и убедительный материал, подтверждающий теорию вызовов. (Скажем, «Пушкинский дом». Андрей Битов немало внимания уделил деградации личности и конформизму советской интеллигенции.) Писатели поднимают множество проблем, и среди них – опасность искажения исторической памяти, трудности поиска корней, традиций, своей идентичности. Говоря об угрозе потери ценностей, а это глобальное явление, приведу пример из американской жизни. По телевизору идет реклама нового способа развития памяти. Я как зритель заинтригована и жду продолжения. Оно последовало с таким заключением: «Следуя этому методу, вы будете зарабатывать больше денег». Вот тебе и главная ценность!– Понятно, но должна быть и золотая середина. – Верно. Деньги могут быть «слугой», но не «хозяином».– Вы только ставите «диагноз» или предлагаете рецепты лечения болезни? – Диагноз – это составленный нами классификатор (тезаурус) существующих угроз и их описание. Они подкреплены примерами, заимствованными из художественной литературы, исторических текстов и СМИ. Мы не декларируем, не предлагаем готовых рецептов – нам важно обосновать свою позицию. А возможности выхода из тупика, в котором находится наше общество, иллюстрируем на литературных примерах. Если, скажем, Гринев вырабатывает стоическую стратегию противостояния вызовам, то моральный кодекс воина («Тарас Бульба») требует кардинальных решений (пример агональной стратегии). Несмотря на различие эпох и культурных контекстов на нарративном уровне, эта стратегия обнаруживается в раннем соцреализме («Как закалялась сталь» Н.Островского). Кроме стоической и агональной выделяем также проективную, консервативную, мобилизационную и авторефлексивную стратегии. И всякий раз литература дает не стереотипные, а своеобразные модели опасностей и способы реагирования на них. В рамках работы над грантом провели сравнительный анализ рисков в современных русских и англоязычных романах начала ХХI века. Разница налицо. Англоязычные авторы рассматривают опасности в отношении каждой отдельной личности, а отечественные писатели – к культуре и всему обществу. В англоязычной литературе преодоление рисков видится в обращении к общественным институтам, повышении их эффективности. А герои русскоязычной прозы рассчитывают на поддержку семьи. В прошлом году мы провели социологический опрос населения в десяти регионах РФ. Вопрос поставили простой: какие угрозы вы считаете наиболее важными? Для молодого поколения (до 30 лет) это низкие доходы и отсутствие нормальной работы. Для среднего возраста – потеря работы, растущие тарифы, нехватка денег. Для пожилых главное – состояние здоровья. В этом году нас интересовало, как люди переносят пандемию, как живут после снятия карантина (опрос еще не закончен). Параллельно те же вопросы задаем американцам, англичанам и итальянцам (есть у нас такая возможность, но и эта работа пока не завершена). Обработаем результаты и дадим рекомендации, как лучше организовать карантин, как легче из него выходить.– Предусматривает ли грант РНФ международное участие? – Мы сотрудничаем с ведущими учеными из европейских стран, а также из США, в частности, с авторами, как я говорила, первого в мире нейросемантического исследования, проведенного Калифорнийским университетом в Беркли. Подчеркну: совместная работа с западными коллегами идет на равных. В чем-то мы даже их превзошли. Так исследования семантической организации мозга испытуемых (студентов РГГУ) провели вместе с коллегами из Курчатовского института – в большем объеме и более глубоко. Изучалась реакция мельчайших областей головного мозга на реальные истории из жизни, содержащие семантику угрозы и ее преодоления. В результате впервые удалось – частично экспериментально, частично теоретически – определить локализацию 1000 самых частотных существительных и глаголов русского языка.– На что еще идут средства гранта? – Каждый год проводим конференции и школы молодого ученого. Перед студентами университетов выступают ведущие когнитивные психологи, лингвисты-когнитологи, нарратологи, историки. Ежегодно выпускаем по две монографии, а это немало. Продвигаем наш проект на международных конференциях. Отмечу, что выступления отечественных специалистов вызывают интерес у коллег, как и наши публикации. По условиям гранта за 3,5 года мы должны опубликовать в отечественных и зарубежных журналах, индексируемых в базах данных Scopus и Web of Science, 50 статей, а у нас в активе уже больше 60. Это говорит о признании нашей работы, ведь фактически впервые появилась возможность проанализировать различные виды угроз. Новое интегрированное знание адресуем ученым из самых разных областей: историкам, когнитивным психологам, нейрофизиологам, лингвистам, литературоведам, специалистам по СМИ.– Работа над грантом заканчивается, а ваши исследования? – У нас есть определенные планы. Интересно, например, сравнить семантические атласы головного мозга англоговорящих и русскоговорящих испытуемых, в чем отличие, а в чем сходство. Продолжим социологическое исследование последствий пандемии на основе опроса населения и предложим меры по преодолению последствий. Представляется важным сравнить когнитивные механизмы и дискурсивные стратегии преодоления угроз (в частности, пандемии) в России и других странах. Никто в мире еще этого не делал. Так что надеемся на продолжение проекта.Юрий ДРИЗЕThe post В диагнозе – тезаурус. Как цифровизация стирает индивидуальность appeared first on Поиск - новости науки и техники.
Читать полную новость с источника 

Комментарии (0)