Поиск публикаций  |  Научные конференции и семинары  |  Новости науки  |  Научная сеть
Новости науки - Комментарии ученых и экспертов, мнения, научные блоги
Реклама на проекте

Гадюшник

Суббота, 06 Январь, 06:01, ivanov-petrov.livejournal.com


Зашел разговор о ряде людей, которые являются хорошими учеными, но о которых имеется согласное мнение: они покинули научное сообщество, изолировались, отделились и ушли из науки. Тут странная ситуация: человек продолжает заниматься научной деятельностью, публикуется - а другие ученые, коллеги знают, что он вне науки. Почему? Он не отвечает на критику, он не посещает места сбора научного сообщества, не вступает во взаимодействия, отказывается писать рецензии, в общем - не общается. Занимается наукой, но для себя. Дргие уверенно говорят: он поставил себя вне науки. А он что говорит?

При попытках поговорить с некоторыми такими людьми, выясняется, что они видуят ситуацию иначе. Они говорят: у меня одна жизнь, мне стало противно находиться в этом гадюшнике. Я хочу заниматься наукой, мне это интересно, но я не хочу общаться с учеными, с людьми науки - они омерзительны и их манеры для меня неприемлемы. Как говорилось про советскую власть - у нас разные эстетические критерии, иначе говоря - жить среди того, что считают приемлемым в общении ученые, противно, и я уйду из этой среды. Я буду публиковаться там, где меня напечатают, откажусь от игры в рейтинги и не буду поддерживать принятые формы общения ученых, пронизанные этим неприемлемым для меня типом взаимодействия.

А что это за такое взаимодействие? Что специального есть внутри общения ученых? Ясно, что некоторые специальности накладывают на человека отпечаток. Если у вас были близкие знакомые или родственницы, которые много лет работали учительницами младших классов, это легко понять. Человек меняется, и часто с ним становится трудно общаться даже близким людям - это профессиональные искажения. Бабушка не виновата, что так фальшиво-ласково командует внуками и пытается манипулировать - она не плохой человек, просто она тридцать пять лет педагог. А ученые?

В научном общении поражает неофита недоброжелательная грубость, негативизм, желание поддеть, сарказм, издевки и непрерывная, оглушающая отрицательная реакция на всё. Человек все время критикует, отвергает, отрицает, издевается, высмеивает, оскорбляет... Находиться в таком фоновом общении неприятно, многие такого и вовсе за жизнь не испытывали, многие в последний раз ощущали такое в школе, классе в седьмом. А тут - взрослые люди, доктора наук, седые и почтенные - ведут себя самоуверенно, авторитетно, и притом тип общения - неприятно-детский, подростковый, негативный.

Почему? Представьте себе, человек профессионально изучает сложнейшее явление, которое трудно уловить, понять, о нем трудно правильно высказываться, любое краткое высказывание ведет к упрощению и упущению важных черт явления, от чего оно смешивается с другим, совсем другим. Человек тратит годы, чтобы отыскать правильный способ говорить об этом явлении - только говорить, несчетные годы, затраченные на понимание, оставим в стороне. Он из множества слов, сомневаясь и пробуя, выбирает оборот, который более или менее адекватно описывает явление, все прочие способы сказать он попробовал, проверил, все они ведут к сильным искажениям в пониманиию. У него нашлись противники, они называют явление иначе, он с ними спорил на конференциях и в статьях, он посвятил этому раздел монографии, его шельмовали, не понимали, искажали его слова, придавали неверный смысл, приписывали, что он не говорил, он отбивался, доказывал, разъяснял, утверждал, демонстрировал, почему именно так надо называть, что происходит, когда говорят неверно, к каким последствиям для понимания это приводит... Это всего лишь о наименовании. С явлением - те же мелочи, но посущественней.

И вот в блоге этот человек сталкивается с новым юзером, который спрашивает нечто, при этом использует совершенно неверное обозначение явления, очень зловредное, сразу искажающе понимание, им просто нельзя пользоваться. Разные ученые поведут себя по своему характеру - хмыкнут и не ответят, пошлют, поправят, или - самые терпеливые и доброжелательные - объяснят, отчего так говорить неверно, а верно иначе.

Между тем все эти типы реакции ненормальны для обыденного общения. Мы привыкли проходить сквозь план изложения к плану содержания, мы привыкли не реагировать - если удается - на то, как человек высказал свою мысль, а отвечать на то, что мы поняли, что он хотел сказать. Иначе в обыденном общении нельзя, иначе будет идиотская ситуация. Поэтому люди привыкли, нормальные люди, что их "понимают" и отвечают, а если иная реакция - то обычно связана с неприязненным отношением, решили обидеть, надо дать сдачи. А ученый специально останавливается на плане выражения и - самый "хороший" и доброжелательный - поправляет и учит, как верно сказать. Что это с точки зрения обыденного общения? неумный зануда.

Это речь шла только о примере называния явлений, оставляя в стороне всю содержательную кухню. И это - не прощение, а объяснение. Люди допускают, что их охватывают профессиональные искажения. Очень многим это нравится. Не все люди очень добрые, многие радуются, что у них среда общения, которая способствует мелочности, изливанию яда и сардоническим замечаниям. Причем есть "свои", которые понимают, и есть "другие", которые враги, их можно поддевать, унижать и смеяться над ними в интересах истины и с поддержкой всего авторитета позитивного знания. Многие пользуются.

Не прямо все подряд, многие - конечно - и в этой среде умудряются оставаться хорошими, позитивными, дествительно доброжелательными и нормальными людьми. Но обычно в научной среде это требует дополнительных усилий. Окружение не способствует. А многие очень достойные люди сильнейшим образом исковерканы манерой научного общения. Опять не для прощения, а для понимания - представьте, что человек считает науку делом своей жизни и тридцать, сорок, а то и более лет - общается в такой среде. и у него были очень разные истории, против него интриговали, предавали, подставляли ему ножку, над ним пытались издеваться и пытаются поддеть, если заметят малейшую слабость и неточность выражений. Он живет в среде, где издеваются за любую мелкую ошибку, огрех, неверный оборот в высказывании. Все заметят, выпятят, привяжут к этому, что он , значит, ничего не понимает. Ну, такой человек для постороннего в обыденном общении - мягко говоря, сложен. У него уже выработались собственные твердые правила, он знает, что простительно, что - нет, за что надо морду бить, за что можно оскорбить в ответ... Звучит прекрасно, но принципиальность такого рода читается другими людьми, не погруженными в гадюшник с младых ногтей, просто как характер хамский, тяжелый и сволочной. А это, допустим, достойнейший человек, а вот те, против кого на деле направлен и против кого был выработан стиль его общения - вот те гады настоящие, просто вы с ними не встречались.

Можно дополнить, что очень часто люди именно в самом деле циничные и практические - крайне приятны в общении. Они в грош вас не ставят, у них огромный опыт различного рода общения и переговоров - и именно поэтому они спокойно, радушно и с видимой приязнью будут вам говорить приятные вещи, общаться доброжелательно и сочно. А вот те, кто нацелен на поиски истины, кто привык различать тончайшие оттенки и старается говорить точно и в речах собеседника отличать оттенки выражения, чтобы не ошибиться и не принять за истину нечто неверное - те будут вести себя совершенно иначе.

Наконец, научный метод. Очень многие убогие считают, что научный метод - это непрерывная готовность к критике всего, любых убеждений, необходимость доказывать правоту и готовность с любого места развернуть доказательства, иначе человека следует шельмовать и над ним издеваться. Убогих среди людей довольно много, и в любой массовой профессии они составляют фон, если их не сдерживают какие-то иные правила поведения, а напротив, вознаграждается именно такая манера поведения - ну, они сделают фон данного сообщества. Ученые живут в ситуации, когда над каждым их словом готовы издевательски посмеяться, точно указав, отчего именно данное выражение ошибочно, свидетельствует о глубочайшем незнании основ и о тяжелых нарушениях мозговой деятельности сказавшего. Настоящий профессионализм смешивается с хамством и мерзким стилем общения, и это расползается по всему сообществу, мало кто может этому противостоять.

А в дополнение - сильно конкурентная среда, очень многое в жизни и карьере приходится делать в жесткой схватке с конкурентами, и применяются самые разные приемы. Подлог, воровство, клевета - очень обычные вещи, очень серьезно сказывающиеся на карьере. И мелочный учет достижений - распространившаяся манера измерять достоинства суммой гранта, величиной хирша и числом публикаций. Мелочность не красит никакое общение, и тут поддерживается "доказательностью": я умнее тебя, и это можно доказать - смотри на Хирш и молча завидуй. Да, так поступают не лучшие люди, но среда это поддерживает, этому не препятствует. Одно дело, когда в сообществе люди, так себя ведушие, считаются мерзкими, и другое - когда сообщество оценивает своих членов иначе (по тому же Хиршу, по значимости и влиянию профессиональных идей), а мерзкий хаарктер и хамство остаются просто придатком, причем это добавочная стилистическая характеристика в разной индивидуальной форме присутствует у множества людей сообщества.

Понятно, что в сообществах разных наук и стран, в разных сообществах эти черты развиты в очень разной степени. Говоря упрощенно, это функция от плотности научной среды и степени конкурентности. Если люди живут так, что на планете семнадцать специалистов, все в разных странах, то они такую среду не организовывают - у них иной тип общения. А вот если их тысячи, они плотно соревнуются, непрерывно взаимодействуют - тогда это проявляется сильнее.

Так и получается гадюшник. Многие, надышавшиеся этим воздухом, уже не видят в этом ничего ненормального и могут искренне удивляться - вокруг порядочные, прекрасные, интеллигентные и много знающие люди, замечательные собеседники, как же можно так говорить. А другие устают терпеть и уходят из научного общения - даже рискуя тем, что практически все профессионалы в их любимой области больше не считают их учеными, просто потому, что они не поддерживают формы общения, принятые в сообществе. Не соревнуются в том, в чем соревнуются все, не участвуют в ритуальных взаимодействиях, мало достпуны - всё, он не ученый. Даже рискуя таким отношением, многие выходят из социальной игры - продолжая заниматься познавательными задачами науки. А в сообществе о них какое мнение? Оказался слаб. Да, мол, в науке тяжело, но мы же терпим, мы же испытываем то же давление, но мы продолжаем работать и общаться, а он ушел, не выдержал, плохой ученый.

Продолжать терпеть хамство и издевательский стиль общения - это сила или слабость? А поддеживать личным участием эту атмосферу? Где раз за разом собеседника в разных оборотах называют в глаза дураком - а он должен в ответ объяснять, почему именно, напротив того, это его собеседник идиот, не замечающий очевидного и слабо подготовленный профессионально.

В людях действует гремучая смесь. Они против мракобесия, передовой отряд человечества, который исследует мир, они за положительное знание, они ищут истину. В их руках единственно достойный метод познания, способ, дающий истинные результаты. Для работы полезно говорить в глаза собеседнику, в чем он не прав и быть критичным к любым авторитетам - а уж тем более к неавторитетным. Если этот коктейль требований применить к самому обычному человеку, не к подвижнику какому, а обыкновенному - и применять много лет, его самого подвергая всем неприятностям, что справедливо - какой способ общения получится на выходе? Человек без тени сомнения хамит в лицо, искренне изумляясь и обижаясь, когда в ответ ему идет то же самое. Ведь чужое хамство задевает и ранит, а своя правда - она же правда, что на нее обижаться?

Да, можно помыслить, что ученое сообщество должно быть другим, поиск истины и окружающие социальные условия не требуют с необходимостью такого поведения. Никого за доброжелательную вежливость не расстреливают. Просто это очень трудно, а легче то, к чему склоняет фоновый стиль общения. И многие очень привыкли, им кажется, что они проявляют чудеса сдержанности и вежливости, а собеседники уже и не знают, как же с этим крайне тяжелым человеком обойтись - он умный, интересный, много знает, но как же с ним тяжело - лучше не общаться, он фактически требует за общение с собой слишком много. Причем на пустом месте - как личность он не карлик, но и не титан, обычный человек, он полагает, что истинную величину ему придают накопленные знания и умения - а ведь личность измеряется совсем другими мерами, и в личном общении его знания не стоят почти ничего - они могут быть значимы в разговоре на профессиональную тему, но чуть в сторону - и нету их. А манеры остались.

Особенно тяжелое впечатление этот комплекс производит, когда наблюдается у действительно крупного человека. Умный, интересный человек, крупная личность - как он может быть невозможным в общении? Это придирки? Да нет, легко представить - человек интересный и умный, но не поддерживает личную гигиенну, от него воняет, на теле пятна грязи, манеры ужасные. Держаться к нему близко нет никакой возможности. И вот такое впечатление личной психической нечистоплотности возникает при общении со многими, чьи работы действительно инетресны и люди - по фактуре - хорошие, масштабные, действительно значимые.

- Примерно так объяснял мне ситуацию один из покинувших профессиональную среду, и разные моменты его объяснений согласовывались с более скупыми характеристиками, которые удавалось услышать от других в подобном положении. Говорить об этом не любят - обычно для человека это драма. Как не каждый будет в разговоре с посторонним детально описывать свои переживания от смерти своего ребенка, так объяснения, почему человек ушел из профессиональной среды, где сосредоточены все, кто может его понять, почему он лишен возможности разговаривать на более всего интересующие его темы - такие объяснения всегда трудны. Для многих это смена всей жизни - они зарабатывают уже в иной области, наука стала хобби, за которое не платят, со временем пропадает стимул для публикаций, потом человек сам себя уже не квалифиирует как ученого - да, у него соответствующее образование и он начинал как ученый, но уже много лет его не считают ученым бывшие коллеги, он с ними не общается, не публикуется - ну да, с социальной точки зрения он больше не ученый, почему не признать это. Говорить такое трудно, так что вовсе не все словоохотливы и легко рассказывают обо всех обстоятельствах дела.

Важно, что такие люди ушли не из-за профессиональных неудач - напротив, их "ранние" работы характеризуются как оригинальные, интересные, новаторские. Некоторые бывшие коллеги сожалеют, что именно этот человек покинул науку и профессиональное сообщество - он был умнее и оригинальнее очень многих, его идеи были плодотворными и подающими большие надежды. Как жаль, что больше его нет - хотя он на расстоянии телефонного звонка, в пятнадцати минутах ходьбы, ему немного за сорок или почти шестьдесят, и он вполне живой. Но его нет.

В социальном смысле... В Средние века ведущей интеллектуальной силой была церковь, монашество. Интеллектуалы того времени - юристы, врачи, но прежде всего - монахи. А какой социальный образ от "монаха" остался в общей культуре? Сколько высмеивался жадный, толстый, неопрятный, похотливый? Социальная атмосфера, которую излучает некий социальный институт, и достижения этого института - это разные вещи. Средневековое монашество дало примеры величайших интеллектуальных достижений, многие фигуры там - действительно очень значимые люди, но это не противоречит тому, что очень многие монахи демонстрировали совершенно иную манеру поведения, тесно связанную с принятыми в их среде формами жизни и общения. И интеллектуалы нашего времени живут не в прекрасной социальной среде, они выделяют вокруг себя не лучшую атмосферу. Жаль. Ведь - разумеется - есть ученые, обладающие действительно прекрасными манерами, доброжелательные и умные. Если бы они определяли способ общения в сообществе, насколько б было лучше. Скажем, С.В. Мейен в свое время, устав именно от этого гадюшника - не как "психической составляющей", а как неприемлемой для настоящего интеллектуального поиска среде - написал "Принцип сочувствия". Ведь та атмосфера, о которой идет речь - она не способствует научному исследованию, а препятствует.

Ко всему уже сказанному можно добавить взгляд с другой стороны. Среди ученых много людей скромных, себя не выпячивющих, молчаливых, вежливых, готовых долго выслушивать собеседника, не спешащих навязать свое мнение, приятных и доброжелательных в общении. Понимая, в какой среде им чаще всего приходится обитать, эти качества приобретают особенную ценность - они не легко достались.

(По моему собственному опыту, дело обстоит не совсем так. Я работал в научной среде, в офисах разного типа, на производстве среди рабочих. Если сравнивать, гадюшник возникает вовсе не только среди ученых. Отличается только стиль, а так... Если люди многие годы работают в довольно конкурентной среде и вынуждены друг с другом общаться в силу тесной посадки - будет гадюшник. Он не возникает, если люди работают разделенно - их мало, или в онлайне, или высокая текучка и не успевают притереться, а уже новые люди. В общем, это не собственное свойство ученой среды, но - да, в ней это очень бывает, поскольку часто люди сидят тесно и плотно, и часто по многу лет. Когда десятки лет общаются одни и те же люди, и взаимодействуют между собой те, кто украл и у кого украли, кто обидел и кого обидели, и без выхода, десятилетиями - ну а чего же еще... Наблюдая тех, кто ушел из гадюшникам и примерно это мне говорил - замечу, ни один из них не ушел в плотный коллектив иной профессиональной принадлежности. Уходя из научного гадюшника, они все выбрали такой способ работы, который позволяет им не входить в чрезмерно плотные постоянные контакты со случайными людьми. Устраиваются самым разным образом - фри-тайм, онлайн, ночью, собственный небольшой бизнес или еще что, но они в плотном постоянном коллеективе не сидят. Так что это не уникальная болезнь ученых, как мне кажется, это общая их болезнь с многими другими профессиями).

Читать полную новость с источника 

Комментарии (0)