Поиск публикаций  |  Научные конференции и семинары  |  Новости науки  |  Научная сеть
Новости науки - Комментарии ученых и экспертов, мнения, научные блоги
Реклама на проекте

Каирская пыль

Пятница, 13 Октябрь, 21:10, victorsolkin.livejournal.com


Это так разительно и так заставляет остановиться и задуматься. Кого-то назначают быть в чужой стране советником по культуре или каким-то там еще «атташе». Назначенный бедняга, должен «продвигать культуру» и получать за это зарплату на карточку. Отерев усталый лоб, думать вечером о выполненном заказе государства, и идти домой. Купив по дороге что-то поесть.

А кто-то другой, родившись совсем в другой стране, не будет думать о том самом счете в банке, но будет говорить, говорить и говорить о далекой «родине души», просто потому, что иначе не выйдет, потому что иначе тошнит, выворачивает нутро от невыполненного предназначения.



Первый пример – он не плохой. Он – испытание судьбой, для человека, который, наверное, мечтал о том что дипкорпус – это хорошо и вкусно и все остальное- пепел.
А ты идешь, и вокруг тебя текст, иероглифами, и «чужие» по крови предки, а ты идешь, словно босой по пустыне и под ногами пепел и горящие угли. А под пеплом огонь и ступни жжет, вынимая душу, и ты не можешь просто стоять и не можешь идти. Ты - бежишь и говоришь о том, что у тебя болит. Потому что не говорить – не можешь.

Как-то, дапвно, я улетал из Москвы в Египет и хороший человек из посольства передал со мной другу мешок чего-то в подарок. «Передай, - говорил он, – мне это важно». Смотрю на пакет – там огромный, отборный изюм и орешки. «Зачем, - спрашиваю его? – Зачем из Москвы в Каир везти изюм?»
«Эх, ты пока не понял, - обнял меня тогдамудрый Саид Нофаль, выстроивший в России ту модель туризма, которая процветала до египетской революции. – Вот ты передашь, а он, мой друг, отведает. И ему будет сладко. И это – сладость моей дружбы. А он мне из Каира присылает сладости, и это – сладость моей земли, моей Родины».

Я тогда просто повез изюм и орехи. Понял я много позже.
Это та сладость, когда открывается люк в борту самолета и тебе ударяет в лицо запах самой дорогой земли на свете, пряной, сладкой, пыльной, пахнущей болью и твоим потом, потом твоих усилий, которые ты приложил, чтобы вернуться. В этом запахе – горячий асфальт, известковая пыль, перезрелые фрукты и ветер базара, где продавали корицу, мирру, ладан и шафран. И когда ты ступаешь на нее, то в одно мгновение, в уме проносятся все молитвы, благодарящие Всевышнего больше, чем любые тексты, прочитанные в старых книгах.

И вот ты стоишь, идиот, перед открытой дверью, перед трапом, и мешаешь людям спешить. Не спеша, мешаешь. Потому что для них – просто открылась дверь в мир. А для тебя – дверь распахнулась, ударила по тебе, оглушила, почти разбив лицо, ошеломила. Потому что ты слишком долго ждал. Потому что по лицу течет кровь и мирра, а никто не видит.

А потом – машина, скорость и все та же известковая пыль. Надоедливая и вездесущая. А ты ее ловишь губами. Впиваешься в нее, как в самое дорогое, что можно встретить в жизни. Машина выскочит, по-каирски гудя, из туннеля и вот оно шоссе – Салах Салем, и впереди Каир, а слева – гробницы, разбитые, растоптанные, с пробитыми головами – гробницы мамлюков и вся история этого города, большая, приторная и такая родная.

И вот это чувство стоит всего, и никогда ни один чиновник или «советник по культуре» или кто-то там еще из посольства этого не проймет. Просто потому, что он едет в чужой край, чтобы заработать и найти новое в жизни, а ты, идиот больной, работаешь и день и ночь, чтобы выторговать у судьбы этот проклятый месяц и вернуться. Вернуться домой, к предгорью Мукаттама. Туда, где в ночи горят случайные огни и черен чай, налитый стариком в придорожной «ахве» - кофейне, кофейне со стенами из битого кафеля, где чай зовется "невестой".

(с) Виктор Солкин
(c) фото - Adel Al-Sayed

Читать полную новость с источника 

Комментарии (0)